— Послушайте, — сказал я с укоризной, — опять на вас грязный халат.

Он обернулся и захлопал глазами.

— Вы же врач, — продолжал я. — Сами должны об этом помнить, а не я вас одергивать.

— Что?

— Снимайте-ка ваш комбинезон. Халат, халат я имею в виду. Давайте сюда.

Он быстро и послушно снял халат. Отдал мне. Я взял и мигом удрал на третий.

Меня беспокоило лишь одно — близость этажей. Хорошо было бы провернуть то же самое где-нибудь на шестом. Но ведь идея захватила меня мгновенно, не до тонкостей было. И потом, удача есть удача. На нее не пеняй.

Я прошел коридором — и в палату. Женщины. Четверо. Одна из них тут же предупредила, чтоб я говорил шепотом.

— Я только гляну.

— Я ведь не против. Но могут зашуметь сестры, — пояснила она.

Галька спала.

— Ей укол наркотика сделали. Спит.

Лицо было чистое. Ни царапины. Остальное под простыней. Не видно.

— А почему тянут с операцией?

— Анализы делают. Снимки делают.

И тут меня вытурили. Влетела старшая медсестра — и за рукав, и тянет. А когда мы (она, мой рукав, а затем я) оказались за дверью, она в крик:

— У нас нет посещений. Я вот узнаю, кто это вам выдал халат!

Я молчал. Я в гневе ушел. Но не совсем. Поболтавшись на лестничных клетках, я тут же вернулся.

Я зашел в ординаторскую. К врачу. Он уделил мне ровно пять минут. Он сказал, что жизнь вне опасности.

Но после операции предстоит длительное лечение. Полное восстановление организма может произойти, а может, и нет. Неизвестно.

— Что ей нужно? — спросил я.

Ответ был лаконичен:

— Гранатовый сок. Икра. Фрукты.

— Ого! — Я даже растерялся. Это ж какие деньги. И уже конец октября. Скоро снег выпадет.

Я спустился вниз, надел плащ прямо на халат и вышел из больницы. Я шел куда глаза глядят.