– Интересное дело! – возбужденно заговорил старик. – Сижу, набив брюхо, кругом горы, под носом озеро, а с чего я начинал – ты знаешь?

– У тебя был маленький гараж, – сказал Нед, полагая, что знает все домашние предания.

– Гараж – это потом, – сказал старик. – Спасибо, нищенка напомнила.

Он потомил Неда ожиданием и продолжал:

– Ну, слушай. Молодым я работал у братьев Купер. У них подряд на очистку отхожих мест. Это, в общем, такая будка, а в ней ящик с дыркой наверху. Обычно на два дома один нужник. У кого был личный, тот, считай, жил в роскоши. Сзади была железная дверка, ее подымали, когда опоражнивали коробку. Начал еще твой прадед, а когда совсем занемог – тут я его сменил.

Они были фермеры, братья Купер, – продолжал старик, – большие мерзавцы. Я работал всю ночь и потом с утра пораньше, – усмехнулся старик, – доил коров! Представляешь? И помыться негде. Но выбирать было не из чего: они же и сдавали мне угол.

Это вот как делалось, – сказал он, перехватив взгляд Неда. – Была такая тачка, ее называли самосвал, на паре больших колес, чтобы вываливать содержимое. На оглобли вешался морской фонарь, в руках – мешок с желтой присыпкой. И обходишь будки одну за другой. Если повезет, можно за один раз отгрузить пол-улицы. А везти далеко, мили за две, в оба конца – четыре.

Он взглянул на Неда и покачал головой.

– Интересно? Ну, ладно. Свалка была на другом берегу реки. В холодные ночи приходилось держаться поближе к лошади, чтобы согреться. – Старик натянуто улыбнулся. – А в теплые ночи можно было заходить спереди лошади и поменьше нюхать. Лошадь знала дорогу, шла прямо к свалке. Потом я загонял старушку на самый верх, выдергивал откидную доску, осаживал лошадку и плечом поддевал борт – тачка и опорожнялась. Правда, приходилось еще помогать лопатой.

– Так вот какая она была, твоя работа, – сказал Нед.