– Да, такая, – ответил старик, наливая себе стакан вина. Выпил и продолжал:– Я был ничем не лучше той нищенки. Я эту вонь жевал, нюхал, глотал, от нее глаза резало, кожа зудела, а денежки прибирали братья Куперы. Управившись с дерьмом – ползешь коров доить, а братцы за тебя отсыпаются.

Старик хохотнул.

– Потом я внес от себя пай, перекупил их контракт, женился на твоей бабке, а на ее приданое обзавелся запаленной клячей и старенькой повозкой. А потом вообще оставил это дело, купил гараж и про старое не вспоминал. В люди вышел! – рассмеялся он, и Нед не понял, случайно или нет прозвучала в его тоне ирония.

– Я ничего не знал, – медленно выговорил Нед.

– Брезгуешь, наверно? – спросил старик.

– Горжусь, – просто ответил Нед.

– Да, вот так я начинал, – сказал старик, глядя перед собой невидящими глазами.

– Как же ты узнал, какой нужен пай? – спросил Нед, когда они уже садились в машину.

– А ты поломай голову, – сказал старик.

Они еще немного проехали, и совсем стемнело, только дорога была все та же. Старик радостно таращился на бледный пляшущий месяц, легко вспарывавший облака. Машина забиралась все выше и достигла этих облаков. Их поглотила молочно-белая пелена, фары ослепли, пришлось убавить скорость. Дорога, горы утомили старика. Сон не шел. Болели спина и грудь. Он проглотил еще таблетку, полегчало. Горы уже внушали ему страх. В любую секунду они могли навалиться и раздавить его. Плохо освещенные деревни глядели угрюмо, отступали, и снова впереди была дорога.

– Кто-нибудь из братьев напился и проговорился тебе, – сказал Нед.

– Я знал, что эта загадка не даст тебе покоя, – сказал старик. – Нет, братья тут ни при чем. Они бы с собственным запахом не расстались, не говоря уж про что другое.

– А-а, ты женился на их сестре, – осенило Неда. Старик удовлетворенно хмыкнул. Нед молча гнал машину вперед. Ему было ясно, что старик нарочно рассказал свою историю.