– Броуди не воскресить, – сказал Нед. Старик воздел руки.

– Я довезу тебя домой, – сказал Нед, – но твой бизнес – это твое личное дело.

– Очень хорошо, – сказал старик, забираясь в машину. – Доставь меня домой, и пусть твое содержание будет твоим личным делом.

– Я не сужу с точки зрения морали, – сказал Нед, запуская мотор, – просто все это не для меня.

– Скажите на милость! – паясничал старик, стараясь перекричать шум мотора. – Белоручки, чистоплюи университетские! Я тебе так скажу: какие красивые слова говорить и какие мудреные книжки писать – это мы за вас решаем. Ты понял?

– Может, и так, – сказал Нед.

– Только так, – скрепил старик.

Впервые на его памяти дед высказался с такой определенностью и как бы утвердил приговор балагуру и пересмешнику Броуди. И вот Нед спешит отвезти старика домой, потому что Броуди убили и старик должен быть на месте, чтобы выгородить его убийц.

Машина выбралась на шоссе. Впереди на встречной полосе стоял автомобиль, около него мыкалась знакомая старуха. Красная машина прокашлялась и взяла разгон, и старик наморщился, пряча улыбку, потому что успел заметить растерянность на раскормленной физиономии того водителя: спасаться надо от нищенки, а она не пускает. Немного выждав, старик заговорил снова.

– Если ты не хочешь вступить в дело, то чем же ты будешь заниматься? – спросил он.

– Буду писать, – сказал Нед. Он правил одной рукой и только при обгоне брался за руль обеими. – Пару вещей я уже напечатал…

Старик молчал.

– Этим я и хочу заниматься, – сказал Нед.

– Пусть, только в тот вопрос ты еще не раз ткнешься носом. Как сейчас, у речки, – сказал старик.

Солнце не в счет. Впереди сплошной мрак. Яркий свет был пыткой.

Их прижало к спинкам сидений – дорога шла в гору. Старик глянул вниз и между кронами деревьев разглядел полоску воды, рельсы.