Чтобы им было хорошо оттого, что ты живешь. Поняла, дочка? — и, не дожидаясь ответа, все так же улыбаясь, он обращается сразу ко всем: — Человек с пользой должен жить. А что это значит? Это значит, что я забираю у вас вот этого юношу. А то вы его здесь совсем споите. Поедет поправлять здоровье к себе домой. Мама переживает… — и он отмечает про себя, что он-то почему-то думал, что родители теперь опять стали жить вместе. Как бы не так. — Для чего дается академический отпуск? — спрашивает сразу у всех его отец. И сам же за всех отвечает: — Чтобы отдыхать, конечно — но только не бездельничать. Я тебе, кстати, дома курсы нашел. Нечего тебе делать в институте, недоучке. Скажут — взял к себе сынка. Так что будешь покамест учиться на телемастера. Прекрасная профессия, всем нужная…

— Да хоть на дровосека, папа, — устало говорит он. Все же у него тоже есть родители. Их надо слушаться, особенно когда запутаешься в чем-то, когда чувствуешь, что неведомая сила забрала тебя в воронку, засасывает все крепче, глубже. Родители умеют все поставить на свои места. И видя такое безоговорочное подчинение, она чувствует, что вселенская вина, пусть даже разделенная надвое, все-таки давила, будь здоров. А теперь она свалилась с плеч, поскольку наконец-то все идет как должно. Димка не спрашивает, хочет ли она, чтоб он уезжал, или не хочет, потому что у нее никто никогда не спрашивает, чего она хочет, а чего нет, в этом и заключается предназначение хорошей девочки — жить так, чтоб все были тобой довольны, и как это его отец сходу понял, что она — та самая хорошая девочка. В компании она теперь почувствовала себя лишней. Эти ребята не знали ее отдельно от него — и она сразу же стала им незнакомой, непонятно что делающей здесь.

Через двадцать минут после того, как отец забрал Димку к себе в гостиницу перекантоваться до самолета, Светка уже шла по улице с большой сумкой, думая о том, что до конца каникул еще три недели, но, наверно, можно договориться, чтобы дождаться сентября в общежитии, с этим не будет проблем.