— Пусть этого стыдятся те, кто пытался украсть у нас их поэзию.

— А Вахтанг знал и читал нам их стихи во множестве. Да и Пастернака, Ахматову, Багрицкого после его лекций я читала другими глазами.

— Может быть, я тоже познакомлюсь с ним в твоем Энычае.

— Не познакомишься. Начальство послушало-послушало его лекции, да и спохватилось. Пришлось ему уволиться и уехать на материк.

— И где же он сейчас?

— В Тбилиси. С женой и сыном. Но работает уже не в школе, а занимается переводами.

Услышав звук открываемой двери, Ника спросила: — Ты помнишь, как зовут моих родителей?

Валентин не стал даже отвечать ей. — Здравствуйте, Мария Петровна! Здравствуйте, Дмитрий Игнатьевич! — приветствовал он вошедших, полную седеющую даму в плаще и небольшого роста мужчину в темно-синем костюме и шляпе.

— Здравствуйте, здравствуйте Валентин!

— Валя собрался ехать работать в мой Энычай, — сообщила Ника.

— И зачем же Вы хотите отправиться на край света? — спросил Дмитрий Игнатьевич. — Жаждете романтики? Или погнались за длинным рублем?

— За туманом, — ответил Валентин. Посидев за столом еще с четверть часа, он стал прощаться. — Я провожу тебя до остановки, — сказала Ника.

…Снова показался трамвай. — Я пропущу и его, — сказал Валентин.

— А все-таки, зачем ты едешь? — спросила Ника.

— Мне трудно это объяснить. Хочу разобраться в себе. Испытать себя. Чтобы потом всерьез попробовать писать.

— Писать можно и не уезжая из Москвы.

— Я хочу повстречать ярких, интересных людей. По настоящему узнать жизнь.