Удрученный, я всерьез подумывал вернуться обратно, взять легкую удочку и половить у мельницы мелких окуней. И вот, когда солнце стало припекать особенно сильно, поплавок вздрогнул, нырнул, потом показался на миг и исчез. Я еле успел сделать подсечку. На крючке был великан: я вытащил его только спустя час, когда ноги у меня подкашивались, а пальцы на руках перестали двигаться. Да и то выручил меня колхозный рыболов, появившийся на берегу с наметкой, которую на Кубани называют "хваткой". После двух-трех неудачных попыток он подвел наметку под карпа, рванул ее, и уже на берегу карп вывалился из разорванной наметки. Весь измазанный слизью, усталый, но довольный, я прибыл на наш стан.

Мой улов поразил всех. Такие карпы еще никому не попадались в Бейсуге. Он вытянул семь килограммов двести граммов. Если бы у меня не было свидетеля колхозника с наметкой, никто бы мне не поверил, что я вытащил эту рыбину на обыкновенную удочку, оснащенную катушкой с капроновой жилкой.

— Эх, ребятишки без ухи останутся, — вздохнул колхозный рыболов.

— А у тебя много ребят? — с любопытством спросил его токарь Пономарев.

— Много! Да не у меня, а в детском саду. Я им обещал рыбы наловить, да нечем, — махнул он рукой, собирая свою "хватку".

— Для детского сада? — спросил Николай Никитович.

— Да уж я сказал!..

Николай Никитович взял двумя руками карпа и решительно протянул его бейсугскому рыбаку:

— Бери!

— Да как же так? Это же его карп, — растерянно показал он на меня.

— Нет не его! — твердо заявил Николай Никитович. — Поймал, действительно, он, но карп принадлежит нашему коллективу. И вся рыба у нас общая. Коллектив распоряжается ею. Бери!

— Спасибо вашей артели. Вон какой у вас добрый порядок…

Когда зацветает вода

Еще недавно мы любовались чистой водой пруда, и вдруг он стал зеленеть, вода сделалась будто гуще.