— Ну, теперь — пролетим!

Но Байкал не хочет пропускать. Дождь и ураган бросаются на нас. Мы как перышко носимся по воздуху. Ветер сильнее нас.

«Неужели, думаем, опять не долететь до Читы?»

Вдруг страшный удар бросает нас вниз и несет на скалу.

Я уперся руками в стенку кабины.

— Конец!

Самолет стремительно проносится над выступом скалы. Внизу — пропасть.

Чуть не чиркнув крылом о камень, мы снова взлетаем вверх.

Пронесло!

Внизу шипит и возится Байкал. Как он не похож на тот Байкал, над которым мы пролетали две недели назад. У берегов, у скал — белая стена пены: там разбиваются волны. Даль закрыта сеткой дождя.

Над водой в просторе ветер гоняет нас, куда хочет. Мы сопротивляемся. Не мало нужно силы и ловкости, чтобы итти вперед.

А идем страшно медленно.

По временам налетают такие порывы ветра, что нас чуть не отбрасывает назад. Как дубиной по лбу.

Мы собираем вое силы, чтобы одолеть бурю.

И мы одолели. Как Байкал ни злился, а пропустил нас.

Но спускаемся мы не в Чите, а в Верхнеудинске. Весь город высыпал встречать нас.

НА ПОПЛАВКИ

Борис на минуту замолчал. Мы сидим и тоже молчим. Чего только не пришлось испытать Борису!

Уж как там ни верти, а мне все-таки приятно, что у меня такой брат. Не каждый может бороться с бурей в воздухе.

Бабушка, и Лида должно быть чувствовали то же. А об Алеше и говорить нечего: глядит на Бориса, как на божество.

«Борис сильный! Борис смелый! Ну, конечно, с таким можно полететь хоть на край света», — должно быть так думал Алеша.

Лида спросила:

— Ну как же вы перелетели океан?

Брат улыбнулся.

— Мы и не перелетели.

— Ну, вот еще. Вы же были в Америке?

— Были.

— Так как же вы не перелетели?