Дождь льет во-всю. Налетает шквалистый ветер, он бросает нас в разные стороны. Вдруг, откуда ни возьмись, движется на нас белая стена.
Это что такое?
Крупа.
Через секунду крупа вихрем кружится вокруг нас. Земля скрыта.
Перед глазами только белые точки, — они вертятся, летят вбок, вверх, вниз и кажется, что это надают перепутанные белые нитки.
При этакой чертовской погоде мы пролетаем Омск и во второй раз спускаемся в Красноярске.
КТО ПОБЕДИТ?
Ну, теперь, думаем, держись! Второй раз такая беда не должна быть, как в первый.
Долетим до Читы!
Летим — и все идет благополучно.
Хоть и ветер, и дождь, но мы перестали на них обращать внимание.
Скоро последний хребет — и Байкал.
И вдруг снова начал сдавать левый мотор.
О, чорт возьми! Опять!
Пролетели немного, и мотор стал совсем.
А садиться некуда: кругом горы.
Еле-еле успели спуститься на аэродром в Иркутске.
Фуфаев долго осматривает мотор, а мы стоим и ждем со страхом, что он скажет.
И Фуфаев говорит:
— Мотор надо сменить.
Шестаков, Болотов и я набрасываемся на Фуфаева.
— Врешь! Зачем сменить?
— Да на этом моторе лететь нельзя.
— Как нельзя? Может быть как-нибудь можно? — не верим мы.
— Нет, нельзя! — отвечает Фуфаев.
Что же делать? Ведь невозможно ждать, пока пришлют из Москвы другой мотор! И когда это будет?!
Мы ходим как потерянные, проклиная все.
Я посылаю радиограмму: «Мотор сломался, Что делать?»
А мне отвечают: «Моторы будут завтра. Идут поездом в Иркутск».
Вот это здорово!
Осоавиахим оказался очень заботливым. Он сам, видно, не верил в заграничные моторы и потому послал запасные еще заранее.
Три дня ставили новый мотор. Фуфаев точно приклеился к нему.
Не спит, не ест, только пьет воду бочками.
Готово. Летим. Снова перед нами Байкал.