Теперь у руля сидит дядя Том и борется с бурей. Я изо всех сил стараюсь помочь ему, определяю точный курс. Главное — надо встретить сторожевой пароход «Воровский». Он стоит на самой середине моря на случай, если бы нам понадобилась помощь.

Высчитываю, когда мы должны приблизительно встретиться с ним.

На минуту туман прорвало: внизу стоит пароход. Его так качает, что сверху нам кажется, будто мачты его вот-вот окунутся в воду. Мы всматриваемся в судно: «Воровский» ли это? Нам видно, как на пароходе поднялась суетня, матросы высыпали на палубу и машут нам платками и шапками. Пароход должно быть гудит во-всю, но нам ничего не слышно, а видно только, как вылетает пар.

Пароход приветствует нас, значит это «Воровский». Я посылаю привет по радио и получаю в ответ счастливые пожелания.

Среди бури и мглы мы, как родному, обрадовались пароходу.

Но через две-три минуты его вновь затянуло туманом. Опять летим и ничего не видим.

И вдруг внизу показалась земля. Значит — это Камчатка.

Перелетели все-таки Охотское море. Как оно ни бушевало, а мы одолели его. Мы чувствуем себя уверенней. Теперь долетим.

Но над сопками

Мы идем вниз. На берегу стоит толпа. Мы благополучно опустились в бухту Петропавловского порта.

А в бухте — рай. И ветер как ветер, и волнение небольшое.

МЕДВЕДЬ

Петропавловск — последний город на советской земле. За ним — океан.

Наша первая остановка — остров Атту. До него 1100 километров.

Мы готовимся к борьбе. Буря бушует. Мы просыпаемся каждый день с надеждой: вдруг погода стала лучше.

Нет! Беспрерывный дождь, беспрерывный ветер и все тучи, тучи и тучи.

Тоска!

У острова Атту стоит корабль «Красный Вымпел». Он посылает нам радиограммы. Радиограммы одни и те же: