Фуфаев и я болтаемся внутри самолета. Чорт возьми! Кажется, на этот раз нам не долететь. Как меня ни бросает в кабине, а мне нужно точно определять путь: насколько нас сносит в стороны и куда. Я изо всех сил стараюсь удержаться на месте, но меня отбрасывает в угол кабины. Я вновь возвращаюсь и все время хватаюсь руками за стенки. Я хочу завоевать свое место, удержаться на нем, но каждый раз мое наступление отбито. Нет! Как же тут высчитывать? И вдруг новый толчок. Перевернулись мы, что ли? Ноги оторвались от пола — я лечу куда-то. Хватаюсь правой рукой за какой-то предмет, и тут же судорога пробегает но всему телу. Запахло жареным мясом. Оказывается, влажной рукой я схватился за клеммы

Я пробую работать левой рукой. Плохо, а все-таки чем-то надо писать цифры.

Вдруг в кабину просовывается Фуфаев и кричит:

— Моторы... Моторы...

А что моторы — не могу разобрать. Неужели стали?

Тогда ясно — мы погибли.

Шторм усиливается. Мы летим вниз. Таких огромных волн никто из нас никогда не видел.

Чуть не сорвали пену с гребня волны и взлетели вверх.

Сейчас окунемся?

Нет! Мы летим вперед.

И вот — остров.

Как мы обрадовались! Может быть как-нибудь дотянем до него?

Еще усилие — и мы спустились в бухту Дейч-Харбор.

В бухте стоит военное судно. На мачтах развеваются американские флаги. Это военное судно — «Челен». Американцы выслали его на случай, если бы нам понадобилась помощь.

Мы не верим себе. Мы как пьяные. У меня невыносимо болит рука. Я оторвал от нижней рубашки рукав и кое-как перевязал руку.

В бухте ходит высокая волна. Мы не можем пришвартовать

Волны окатывают нас до самой головы.