— Это нас в Сан-Франциско сняли, — сказал Борис.

— Сан-Франциско и Оклэнд — совсем рядом. Встречала нас невероятная толпа народа и два мэра.

Мы очень обрадовались, когда получили такой большой город в подарок.

А потом мэры принялись спорить. Один мэр говорит, что мы должны остановиться в его городе, а, другой, наоборот, — в его. А мы стоим и слушаем, как они спорят. Наконец мэры договорились: мы будем в Сан-Франциско, а «Страна Советов» — в Оклэнде.

В Сан-Франциско мы просидели на митингах и банкетах три дня. Мы хотим скорей лететь, а нас не пускают.

Наконец вылетели. От всех городов на нашем пути получаем по радио приглашения. Если бы мы на все приглашения соглашались, — то наверно и сейчас еще сидели бы где-нибудь в Америке. Мы только очень любезно покружим раза три над центром города и — дальше. Под нами город Чаен... Мы должны в нем остановиться. Но погода хорошая, темнота еще не скоро — мы пролетели мимо и сели на аэродроме в Норт-Платте.

Первый раз нас никто не встречает: аэродром пустынен. Вот благодать!

И вдруг видим — бежит к нам кто-то. А с другого конца аэродрома еще кто-то. А за ним еще. А потом бегут уже со всех сторон. Оглянуться не успели — вокруг нас уже кипит толпа. Тут же на глазах организовали «Комитет по встрече «Страны Советов».

Мы улыбаемся, кланяемся, жмем руки и вот видим — толпа расступается. Ну, кто-то важный идет. Мы приготовились. И вдруг — пионеры. Два мальчика и две девочки. В руках они несут какую-то штуку и преподносят ее нам.

Как вы думаете, что это было?

— Барабан! — выпалил Алеша.

— Нет, не барабан.

— Велосипед! — сказал я.

— Ну вот, велосипед! Какие глупости! Не знаете?.. Фуфайку. Теплую фуфайку. И, как вы думаете, кому они просили ее передать?