У этого кольца нет ни начала, ни конца! Войну надо остановить любой ценой. В этом, а не в создании наркореспублики, наша цель. Отличительная черта демократии - либерализм, способность поступиться своими интересами в пользу мира. Смелым и позитивным шагом со стороны Израиля был бы отказ от поселений, передача их территории и имущества палестинцам. Только это позволило бы Израилю требовать от них ответных шагов и достигнуть перелома, который..." - Ингрид уже вошла в свою роль праведника и защитника прав человека, чем искренне гордилась. До сих пор здесь, в Израиле, ее логику встречали куда с большим пониманием, чем на родине.

"А разве возвращение на Ближний Восток и вооружение израильским оружием де-сятков тысяч арафатовских террористов, - возмутился я, - не было смелым либераль-ным шагом? Разве Рабин не поступился при этом безопасностью страны? И что же? Каких ответных шагов мы смогли "потребовать" от другой стороны? Какого перело-ма мы достигли? Ракетных обстрелов наших домов в ходе новой интифады, но уже не населения, а целой армии. Им террор милее любых инициатив! Два израильских лидера были один за другим вышвырнуты народом на свалку истории за эти необратимые уступки. А вам все мало. Хотя достаточно просто взглянуть на экран и сравнить их оскаленные морды с лицами наших солдат, чтобы понять, с кем именно мы воюем. Вы все за мир? Отлично. Вот и подайте нам пример - вы в Ольстере, а вы - в Чечне. И уже потом лезьте к нам с советами."

Оба вершителя чужой судьбы тут же дружно помрачнели.

"Не надо ссориться, - коснулась моей руки Ингрид. - Я тут, чтобы мои телезрители знали правду. И что же я вижу отсюда без бинокля? Вон там, рядом, как сказала Танья, Египет. А вон - Газа. И тут, посредине естественной арабской непрерывности, это поселение. Зачем вам этот раздражитель?"

До сих пор это был убийственный аргумент. Везде, но не на этом неестественном своей пустынностью благоустроенном пляже. У Ингрид появилось ощущение сюр-реальности ситуации. Как во сне, когда уже ясно, что это сон, пора проснуться, а пробуждения все нет. Она уже со страхом ждала очередного прозрения от этой странной оппонентки, которая присела на корточки, победно улыбаясь снизу вверх.