— Вот вами уж и газета заинтересовалась, — улыбнулся на ходу Скобцов.

В конце стола к ним подошел парень.

— Ну, куда зайдем? — спросил его Скобцов.

— Да можно и в читальный зал.

Они прошли темным коридором и очутились в библиотеке.

— Вот, побеседуйте в тишине, — сказал Скобцов. — Недолго. К концу у нас дело тут.

Скользнув взглядом по книгам, Мария села напротив парня.

— Давайте, Мария м-м... Кузьминична сделаем зарисовку о вас, — деловито предложил парень. — Расскажите мне о себе, о семье своей, о работе. Все будет так, как вы расскажете.

Услышав последние слова, Мария вспомнила статейку про Настю и корреспонденту не поверила. Но говорить все равно надо было.

— Родилась я в тридцатом году, — помедлив, заговорила она и тут же смутилась, подумав, что, может быть, не с того начала.

Но парень, видно, понял ее по-своему и сочувственно улыбнулся.

— Ну, о женском возрасте распространяться как-то не принято, — сказал он. — Продолжайте, пожалуйста.

— Замужняя, — сообщила Мария, — и дочь замужем, учительницей работает.

— Ага, — корреспондент вскинул палец и стал что-то быстро записывать. Не скажете, под чьим влиянием дочь выбрала профессию?

— Да кто ее знает. После восьмого наладила: поеду с Любкой Сомовой в пед. Ну, и поступила, выучилась. Мы помогали, конечно.

— Так, так...

— Муж у меня, Семен, на электростанции все работал, а как государственный свет подключили, на кормокухню перешел.

— А вы как, сразу стали дояркой?

— Да нет, раньше я в свинарнике работала, а на ферме годов десять только.

— Ну, срок тоже не маленький, — парень задумался. — А вот скажите, Мария Кузьминична, трудно было вам от этих вил, подойников переходить на машинное доение, к дойным аппаратам?

— К доильным, — машинально поправила Мария. — Да нет, ничего, у нас ведь учеба была. Потом на классность сдавали...