— Ага... Ох, че там было! Вы гляньте.

Мария вытащила красную ленту и растянула ее на руках.

— Саш, чего ж мне с ней делать теперь?

— Беречь, — улыбнулся зять.

Свекровь сидела около окна и, пригнув голову, чинила Семеновы носки.

— Ябака! — обрадовался Мишка.

— Яблоки, сынок, а вот колбаска еще. Ну-ка мы ее...

Распотрошив сумку, Мария взглянула на часы и зашла в горницу. Верка уже вертелась в новой кофте перед зеркалом, Мишка, прислонившись к голландке, грел яблоко, а Саша читал грамоты.

— Дай-кось хоть я надену разок, — шутливо сказала Мария.

Но Верка еще хотела услышать, что скажет Саша, и повернулась к нему спиной. Покосившись на зятя, Мария заметила, что смотрит он не на жену, а на нее. С интересом смотрит и, кажется, даже с уважением. Мария словно легче вздохнула от этого взгляда.

— Снимай, снимай, нечего! — весело напустилась она на Верку.

— Баб, баб, — заговорил попробовавший уже яблоко Мишка, — а деда пиходил пя-яный, пя-яный. Глянь!

Нахмурив брови, внук, пошатываясь, косолапо прошел по избе и, помотав головой, свалился на половичок у кровати. Веселье у Марии как отрезало.

— Правда что ль, Верк? — тревожно спросила она.

— Да-а, как свинья приходил, — отмахнулась дочь. — Деньги все просил.

— От ведь какой, — тихо, чтобы не слышала свекровь, сказала Мария. — Как куда чуть — так обязательно налопается... Приставал, говоришь?

— Да ну, мамк!.. Ты лучше скажи, дашь кофту поносить?

— Вер, перестань, — отозвался Саша.

— Переста-ань! Когда ты только будешь жену одевать.

Мария вышла в теплушку.

— Че ж он, мамаш, скотину-то в обед убирал?

— А хто ж, апричь него будет, — пробурчала свекровь. — Ты там на ферме поглядывай, как бы не замерз где.

— Да зачем он туда...

Однако самой уж пора было собираться. На душе теперь сделалось тревожно и пусто, и словно не было никакого праздника -и дальней поездки.