— Все шлюндаешь, — выговаривала в сенях Розка, — а уроки опять не выучил. У-ух! Вырастешь, как отец, расхлебаем.

Витюха повесил телогрейку и ушел на кухню.

А за ужином все молчали. Так было не всегда, и Витюха не переносил этого. Ничего не случилось, что ли? А его ремонт? А Васькина двойка по чтению, думает он ее исправлять или нет? Да мало ли... Но — молчали. Из-за утренней ругачки, что ли? Да сделает он все. Подумаешь, навоз на огород не завез. Так и трактора тогда не было...

Витюха первым положил ложку и вылез из-за стола.

Перемыв тарелки, Розка занялась своей косой, а Витюхе оказала:

— Нынче на диване ложись. Я завтра выходная, позорюю хоть.

Витюха, сидевший на этом самом диване, кивнул и вдруг спросил:

— А у нас, случайно, тюли нет лишней?

— На что это?

— Да ладно, это я так, — стушевался Витюха и полез за сигаретами.

Розка усмехнулась и недовольно сказала:

— Садить теперь, кажись, и на улице можно.

Не одеваясь, Витюха вышел во двор, зажег спичку. Крохотное пламя на вытянутой руке стояло ровно и послушно сжалось у самых пальцев. Чурюкал через двор невидимый ручеек, корова вздыхала длинно и облегченно. Витюха закурил.

— Пап, ты сачок хотел сделать, да? — крикнул вдруг из раскрытых сеней Васька. — Мамка говорит, я сразу догадалась.

— Да ладно вам, догадники, — не оборачиваясь, пробормотал Витюха.

Часа два скрипел он потом продавленным диваном, и все без толку. Сна не было. И забот вроде никаких, и на тебе.

Что-то нашептывал динамик, когда сон стал мало-помалу разбирать Витюху Полынина.

А потом радиоузел отключился, и Витюха будто в погреб свалился, сновидения его не мучили и не тешили.

На следующий день Витюха освободился часов в шесть, и настроение его было отменным. К севу, как ни вещал обратное механик Володин, «детуха» его все же поспел отремонтированным. С машинного двора пришлось возвращаться чуть ли не через все село, и Витюха встретил деда Савелия.