— Нина — прошептал Логунов.
Нина вдруг притихла. Через окно было видно, как из норки между корнями старой липы высунулся бурундук и побежал, смешно прыгая на ходу. Стучал дятел.
— Мы с вами все ссорились, — дрогнувшим голосом сказала Нина. — Но я без вас буду очень скучать.
4
Логунов прибыл в Мукден вечером. На запасном пути сиял электричеством поезд адмирала Алексеева, наместника царя на Дальнем Востоке.
Бесчисленные огоньки мелькали в поле, где расположились биваком войска.
Ночь поручик провел на этапе, а утром отправился искать свой 1-й Восточно-Сибирский стрелковый полк.
Мукден открылся длиннейшей немощеной улицей со сплошными рядами лавок, лавчонок, лотков и балаганов. Из узеньких переулков выбегали с корзинами на длинных коромыслах все новые и новые торговцы; они устраивались вдоль лавок и громкими голосами зазывали покупателей.
Даже мальчишки, сидя на корточках около глиняных мисок, торговали сырыми и калеными бобами, зеркальцами и длинными иглами для чистки ушей.
Между сплошными рядами торговцев погонщики вели ослов, мулов и маленьких лохматых коньков; покачивая строгими головами, проходили верблюды, скрипели огромные немазаные колеса нагруженных доверху арб; китайцы под охраной русских солдат гнали гурты скота.
И во всей этой суете, громе и грохоте кричали и свистели русские и китайские полицейские, пытавшиеся навести порядок. Вывески, написанные золотыми иероглифами на черных и синих полотнищах, висели поперек улиц.
Оглушенный и несколько растерявшийся поручик добрался до высокой крепостной стены из синего кирпича.
За воротами под высокой башней, за пыльной дорогой, Логунов увидел палатки. Это и была его часть.