«В средние века был обычай надевать пояс целомудрия».

«Да, я знаю. Я думал об этом. Но он вроде чертовски неудобен. Сомневаюсь, что Милли наденет этакое, даже если бы я знал, где его найти».

«Знаете что, дружище. Вы должны подарить ей что-нибудь».

«Черт, я все время дарю ей вещи. Она либо ломает их, либо теряет, либо забывает, где получила их».

«Вы должны подарить ей такое, чтобы было всегда при ней, что-нибудь надолго».

«Восемьдесят один год?»

«Ну, скажем, двадцать семь. Что-нибудь, чтобы напоминать ей о вас».

«Можно дать ей фотографию, но я же изменюсь за двадцать-то семь лет».

«Нет, нет, это совсем не то. Фотография вообще не годится. Я знаю, что ей подарить. Собаку».

«Собаку?»

«Здорового щенка, который не давал бы скучать и жил бы долго. Она может даже назвать его Гектором».

«А это хорошо, Бекторп?»

«Лучше некуда, дружище».

И вот на следующее утро, перед посадкой на поезд, согласованный с расписанием пароходов, Гектор поспешил к одному из гигантских магазинов Лондона, где его проводили в отдел домашних животных.

«Я хочу щенка».

«Да, сэр. Какую-нибудь особую породу?»

«Чтобы жил долго. Восемьдесят один год, или по крайней мере двадцать семь».

Продавец засомневался. «У нас, конечно, есть несколько прекрасных здоровых щенков» сказал он, «но ни одному нельзя дать гарантию. Если вам так уж хочется долгожителя, я мог бы рекомендовать черепаху. Они доживают до почтенного возраста и их вполне безопасно перевозить».

«Нет, это должен быть щенок».

«Или попугай?»

«Нет-нет, щенок. Чтобы его звали Гектор».

Они шли мимо обезьян, котят и попугаев к отделу собак, который даже в этот ранний час привлек группку увлеченных поклонников. Самые разные щенки сидели в проволочных конурках: ушки на макушке, хвостики виляют, шумно требуя внимания. Как-то несуразно Гектор выбрал пуделя и, когда продавец отошел, чтобы принести ему сдачу, он наклонился, чтобы получше познакомиться со своим избранником. Пристально вглядываясь в тонкую мордочку, он увернулся от внезапного укуса и сказал весьма проникновенно: