Он нанёс удар отцу, самому толстому цыгану. В это время молодой мужчина, очень похожий на Сашкиного отца, схватил мальчишку и отбросил в сторону машин. На этом всё и успокоилось бы, т. к. Линка бросилась поднимать ребёнка, готовая объяснить всем, что цыганка живая. Но в драку вмешался высокий интересный цыган в возрасте 40 лет: схватив Сашкиного отца за грудки, он закричал бешеным голосом: «Что с Тамарой?» Во двор из летней кухни выбежала молодая девушка, похожая на Сашкину мать, и с кулаками бросилась на зятя: «Захар, это он Тамару сгубил!». В драку вступили молодой родственник, впоследствии оказавшийся двоюродным братом Сашкиного отца, и парень славянской наружности. Линка, опустившаяся на камни перед лежавшим ребёнком, находилась спиной к дерущимся и была закрыта от взгляда обитателей двора машинами. Подняв Сашкину голову и убедившись, что нигде нет переломов, наложила пластырь, вытащенный из сумки, на лоб и нашатырем попыталась привести его в чувство. Дурацкая привычка на уровне рефлексов — таскать повсюду сумку за собой сослужила в этот раз хорошую службу, не пришлось бежать в дом, чтобы оказать первую помощь. В тот момент, когда Сашка открыл глаза, во дворе раздались выстрелы.

Автоматически, не соображая, что она делает, Линка, схватив ребёнка, под прикрытием колёс поползла к гаражу. И, только спрятавшись за дверцами гаража, решилась выглянуть во двор.

Расклад был такой: Захар и сопровождавший его парень были убиты, родственник отца и сам отец — ранены. После нескольких минут тишины поднялся плач и крик. Кричали по-цыгански, понять Линка ничего не могла, а потому обратила свой взор на Сашку. Тот не обманул её надежд:

— Беда большая случилась: по моей вине сорвалась большая сделка, убиты курьеры, отца ждёт наказание — если не убьёт наш барон, убьют люди Захара, это мой дядька родной со стороны матери. Им сейчас от трупов быстро избавиться надо, потом вспомнят обо мне — отец убьёт. Да мне после мамкиной смерти всё равно.