Проверять пробу изделий наша героиня не хотела. Железная дисциплина, привитая ещё в мединституте, помогла Линке молча вылежать нужное время, и только, когда её весьма невежливо вытащили из — под руля, она решила поинтересоваться:

— Молодой человек, мы, что, знакомы, что перешли на «ты»? Молодой человек явно был ошарашен таким бестактным вопросом: «Тётка, у тебя, что, крыша поехала, вроде стукнул я тебя несильно? Тебе о жизни волноваться надо, а ты общих знакомых ищешь.

— Юноша, если бы вы хотели меня убить, то вы это и сделали бы, а т. к. я жива, значит, для чего-то я вам нужна, поэтому прошу быть вежливым, — слушая собственный бред, Линка как врач отметила, что с транквилизаторами она явно переборщила». Бандит, о принятых Линкой лекарствах не знал, а посему смотрел на неё, как на самурая, сделавшего себе харакири.

— Чокнутая, ты чё, мне ж тебя живой и здоровой к пахану доставить надо? Ты ж единственная из живых, кто на стрелке был; таборные за базар отвечать должны, мне без бабок и товара к Бате на глаза показаться нельзя.

«Обида так и плескала в его глазах, что Линка такая тупая и не «въезжает» в его неприятности. Линка решила пожалеть «мазурика», а то ещё тот решит, что клин клином вышибают, и «врежет» ей от всей «щирой» души опять по голове. — Так ты, что, водитель джипа? — догадалась, наконец, наша героиня.

— Ну, а я чё те толкую? — обрадовался уркаган.

— Подожди, я не пойму о каком свидетельстве идёт речь? Кому и чего я должна подтверждать?

— Ну, ты даёшь! На стрелке была — была, марафет видела — видела, баксы видела — видела. Как таборные из Захара и Слона жмуриков сделали, тоже видела. Что я после базара, пустой в натуре, видела — видела. Вот ты всё Ване Бешеному и скажешь, — облегчённо закончил, видно, самую длинную речь в своей жизни. Линка забеспокоилась:

— Молодой человек, вы в корне неправы. Насколько я разобралась в ваших обвинениях; поясняю — компанию вашу я видела из окна, причем лично вас мне помешала рассмотреть тонированная дверца джипа. Около ваших друзей я видела черный дипломат.