— Ну, я же толкую, — баксы — перебил опять бандит.

Линка уже кричала в полный голос:

— Откуда я знаю: баксы это или нет, если они в дипломате?

— Баксы, баксы, — подтвердил уголовник — знаешь, какая сумма?

— Не надо мне называть сумму, мне и так достаточно головной боли. На фига мне эти баксы, если они не мои! — Линка не заметила для себя что тоже перешла на жаргон. Парень смотрел на нее, как на живого Шварцнегера.

— Слушай, ну, ты чё, я ж тебя и не очень сильно ударил. Совсем крыша поехала — баксы ей не нужны. Баксы, они всем нужны.

«Произнеся эту фразу, он видимо почувствовал себя гуру, настолько снисходительным стал его тон. Лина Алексеевна попыталась взять себя в руки:

— Хорошо, в чёрном дипломате баксы, но наркоты я вообще не видела, я в этот момент за ребёнком побежала. А когда драка была, я находилась около машин с ребёнком, где тебя не было. Как Захара и Слона убили, не видела, т. к. спиной к винограднику сидела. Что ещё я должна сказать Ване твоему Психованному, если ты имел время здесь на свалке и наркоту, и баксы спрятать! Ведь добрался до мусорки быстрее меня.

Парень смотрел на неё «обалденными» глазами:

— Ну ты чего? Ты чего? Я же от стола далеко был и автомат у Слона на коленях лежал. Я поэтому слинял, чтоб пахану за пацанов доложить, чтобы таборные за базар ответили. Ваню Бешеного ещё никогда не кидали, он у нас, на Алтае, в самом большом авторитете будет.

— Хорошо, ты ни в чём не виноват, но это ваши дела, сами и разбирайтесь. У меня дома дети одни, я домой идти должна.

— Слушай, сука, у меня один выход — тебя к пахану доставить, не пойдёшь добром, прослежу за тобой и щенков твоих жмуриками сделаю, сначала одного, а не одумаешься — другого.