Лучше бы он этого не говорил, холодная ярость залила голову, и, ничего не видя от бешенства, она пошла на бандита. Ещё минута — и её дети остались бы сиротами, но парень шустро кинулся на Линку и, прежде чем она успела опомниться, скрутил ей руки за спиной.

— Ну, чё ты, в натуре? Давай по-хорошему: не трону я твоих детей, но ты должна поехать со мной к Бате.

Сидя со скрученными руками, Линка рассуждала про себя «Детей я подставлять не могу. Значит, надо тащиться с этим придурком. Ладно, первоочередная задача — обезопасить детей, о себе и что скажу мужу, буду думать позже. А то вдруг цыгане про меня узнают, тоже детьми спекулировать начнут». «Линка подняла глаза и потребовала:

— Развяжи руки, поеду с тобой добровольно, только мне надо утрясти с детьми. Надо добраться до телефона и позвонить, потом я в твоём распоряжении.

Бандит явно обрадовался:

— Нема базара, держи мобильник и звони куда надо.

Линка, задумавшись куда надо, начала набирать номер своей ближайшей подруги.

— Мариша, ты не удивляйся и ничего не спрашивай, я, когда появлюсь, если появлюсь, всё поясню. Ты не перебивай и запоминай, меня не будет некоторое время. Позвони на работу и скажи, что я уехала на какие-нибудь похороны. Придумай сама, какие. Пусть оформляют отпуск за свой счёт. Забери детей сегодня к себе, а завтра отправь в Ленинград, где мы с тобой в прошлом году хотели собирать грибы, но ты не смогла, и я поехала сама, правда, грибов не было. Позвони Алле, пусть она их встретит, и Муську отправь с ними. Я чушь не несу, ты у меня умная, всё поймёшь, только запомни всё правильно. Муж будет звонить, скажи, что я в деревне под Питером. Я очень надеюсь на тебя, если что случится, не оставь детей. Главное, чтобы завтра из моих никого в городе не осталось, а сегодня возьми их к себе. Я тебя люблю, подруга. Надеюсь, увидимся.

— Ну, ты впрямь Штирлиц, — хмыкнул парень.

— Так давай решим, как будем общаться: меня звать Лина Алексеевна, а тебя?