Причем строительный антураж мог поведать о каждом хозяине и его «банковском» счёте: только начал зарабатывать, этот в силе, а того уже посадили. Среди обитаемых домов, только начатых строений, забытых зданий и строительного мусора Линка ориентировалась хорошо и в скором времени оказалась у нужного ей дома. Дом оказался ухоженным, с дворовыми постройками, огромным двором, виноградником и цветником — чувствовалось, хозяин разбогател, дела идут хорошо, садиться в тюрьму пока не собирается. Звонка на чугунных воротах не было, и после нескольких неудачных попыток докричаться до хозяев Линка вошла во двор навстречу судьбе. Во дворе мелькало много народу с озабоченными лицами, но как-то всем не было никакого дела до вошедшей с улицы незнакомой женщины. Такое невнимание к собственной персоне разозлило Линк она выловила из толпы мальчишку лет десяти и устроила допрос:

— Мне нужна Тамара Оглы, где я её могу найти? Я по вызову из консультации пришла.

Пацанёнок шмыгнул носом: «Мамка помирает».

Линка похолодела: «Господи неужели я опоздала? Женщина в агонии, а предусмотрительные родственники уже поминки готовят?!»

От волнения она сорвалась на крик:

— Вы, что, ее раньше времени хороните? Веди к ней.

Пацан удивился:

— Кто ее хоронит? В доме она лежит. Это папка гостей больших ждет, женщины обед готовят. Парень рванул к дому, Линка старалась не отставать, поспешила за ним.

Дорогие занавеси, ковры говорили о том, что хозяева надеялись на долгую безоблачную жизнь. При всём богатстве, мебели в доме почти не было. На шикарных паласах лежала неубранная постель.

Больная находилась в дальней комнате на широкой тахте. Рядом с ней лежал красный пищащий свёрток. Лина подошла к женщине поближе — красивая жгучая брюнетка лет 30-ти с нездоровым румянцем и закрытыми глазами металась по постели.

Мальчишка украдкой погладил материну руку и грубоватым голосом, чтобы вошедшая докторша не заподозрила его в телячьих нежностях, произнес: