— Ну, вот опять горячая, как вчера пришла с вокзала, родила девку и к вечеру гореть начала, ни с кем не говорит и есть не хочет.

— Подожди — Линка начала психовать — ты хочешь сказать, что она вчера родила дома и никто из вас не вызвал скорую и не отвёз мать в роддом? Это, что, табор?

— Вы, тётенька, не кричите, у отца какая-то сделка серьёзная ему не до матери. Он если разозлится, всех бить начнёт, а мобильник только у него. Мы и так со Светкой, это мамина младшая сестра, рисковали, когда у него телефон стащили, пока он купался. Отцу наплевать, что с мамкой будет, он из-за денег и материных родственников на ней женился. Мать у меня из древнего цыганского рода, дед у нас был барон. Мама красивая и непослушная была, влюбилась без разрешения. Вот дед её и наказал, за этого урода отдал, т. е. моего отца, хотя я очень надеюсь, что я не его сын. Пока дед живой был, этот придурок боялся мать обижать, всех бил, а её не трогал. Теперь же он изгаляется, зачем мать рожала? Никому эта девчонка не нужна. Помрут обе, а я что делать буду?

Видать, сильно припекло мальчонку, если вывалил свои сокровенные мысли на совершенно незнакомую женщину. Или почувствовал своим детским инстинктом зверёныша природную Линкину доброту, но нашёл он благодатную почву для сочувствия. Линка присела на тахту, притянула пацанёнка к себе и, погладив непослушные вихры, сказала:

— Давай знакомиться, Павлик Морозов?

Малыш не понял, что хотела сказать эта русская женщина, но честно ответил:

— Сашка.

— Ну что, Сашок, раз мамка тебе нужна, давай дуй за термометром и чистым стаканом. Да покажи, где руки вымыть можно.

Сашка указал на соседнюю комнату:

— Там ванная: можно руки вымыть и стакан найдёте. Только зачем он вам?

— Пока будешь искать градусник, я у матери молоко сцежу и сестрёнку покормлю. Принеси ложку, а ещё лучше бутылку с соской.