— Цельтесь в него!.. Стреляйте! — завизжал Тода. — Мои глаза готовы радоваться смерти этого дьявола! Цельтесь же верней!..

Но под градом пуль, в поднятой ядрами пыли офицер, а за ним и матросы шли к совсем уже недалёкому крутому подъёму.

Десантники заняли новую позицию у подножия сопки, вдоль чёрных базальтовых скал. Здесь отряд Хвостова и застала ночь.

Северный ветер вскоре завесил звезды чёрным пологом туч; сырой и холодный туман окутал низины острова.

В полночь, когда японцы притихли, Хвостов отослал на берег трех моряков: они должны были доставить с кораблей боеприпасы. Другая группа направилась в разведку, в обход японских редутов. Разведчикам предстояло обследовать возведённые японцами валы и отыскать наиболее удобные подступы для штурма.

Тревожной и необычно долгой была эта ночь. Дозорные, разместившиеся по склону сопки, напряжённо всматривались в темень. Время от времени слышался их условный свист. Где-то у самых редутов иногда раздавались одиночные выстрелы.

Давыдов находился в одном из передовых дозоров. С первой и до последней минуты боя он появлялся на самых опасных участках этого малого фронта.

Теперь, в непроглядной темени ночи, Хвостов тревожился за своего друга ещё больше, чем в те бесконечные минуты, когда оба они лежали под огнём вражеской батареи, когда поднимали в атаку стрелков. Возможно, многочисленный гарнизон японцев готовил ночную вылазку, чтобы отсечь отряду путь к морю?.. Уж очень подозрительной была эта немая, напряжённая тишина.

К рассвету матросы, посланные на корабли, возвратились. Хвостов услышал весёлые возгласы, смех. С жадностью разбирали стрелки патроны, и некоторые уже нетерпеливо поглядывали на командира.

Хвостов ждал донесения разведки. Что случилось на сопке с четырьмя смельчаками? Неужели японцы схватили их? Вглядываясь в смутные очертания редута, Хвостов заметил вдруг на валу несколько человеческих фигур. Они спускались с укреплений.