Поедем за реку в дубраву

И будем петь и пить на славу,

а к последней строчке он делал разные смешные добавления, например: "И пьяны будем мы по праву" или "Затем, что херес нам по нраву".

Сидя на обитом пестрым ситцем стуле, со стаканом шеррикоблера {Вид коктейля.} в руке и вазоном с лавандой возле самого носа, Джулия все поглядывала на миссис Огестес Перри и думала, что вряд ли это очень приятно - быть женой такого знаменитого человека, как Гес Перри, который всюду пользуется таким успехом, - он ведь еще и на гитаре играл. Еще она думала: как бы сделать, чтобы не попасть в одну лодку с Роджером - он такой насмешник, - особенно если в той же лодке будет их милый хозяин. Втайне она надеялась, что милый хозяин обратил внимание на то, как оживленно она разговаривает с майором Смоллом (ей, конечно, лестно было с ним разговаривать, потому что ведь в конце концов это у него хромая нога и это он тут герой), однако она ухитрялась одновременно следить и за милым хозяином и не без удовлетворения отметила, что вид у него стал несколько встревоженный. Потом все пошли через лужайку к лодкам; лодки были такие нарядные, блестящие от лака, с полосатыми подушками на сиденьях. Была неприятная минута, когда она не знала, в какую лодку садиться, а Гес Перри все время отпускал шуточки. Но тут ее мягко, но твердо взяли за руку повыше локтя - это был мистер Септимус, и не успела она оглянуться, как уже сошла в лодку и быстренько уселась на корме рядом со своей невесткой.

- Милочка, - сказала она, - надеюсь, мне не придется править... Это такая ответственность!

- Ничего, душенька Джули, - сказала невестка, - я сама буду править.

Так они сидели - кринолин с кринолином, и вдруг - о радость! - как бы вы думали, кто еще сел к ним в лодку? - сам дорогой мистер Септимус и Огестес Перри! Она невольно улыбнулась, когда этот шутник Гес сказал:

- Я сниму сюртук, Сеп.