А мистер Септимус, всегда сама учтивость, обратился к Джули и ее невестке:

- Если дамы позволят? - И уж, конечно, они позволили!

Тогда мужчины оба сняли сюртуки и вставили весла в уключины. И лодка понеслась. Это было упоительно! Джули была очень довольна, что Роджера нет с ними, и кажется, не только она, но и милочка Мэри, которая сидела рядом, хорошенькая, как картинка, тоже была довольна (хотя Роджер и был ее мужем). Как они прекрасно гребли, почти что в лад, и Огестес Перри все время высовывал голову из-за спины мистера Септимуса - лицо у него было такое круглое, без усов и бороды - и делал разные смешные замечания. А потом он нарочно "поймал леща"! Как все смеялись - у него был такой забавный вид! Сперва поднялись вверх по реке, а потом спустились - вода была зеленая-зеленая, а лебеди белые-белые - и высадились на островке против "Пасторовой виллы", и, представьте, там уже их ждали корзинки с провизией для пикника! Так красиво все было устроено и так романтично - в тени под ивами и коврики тут были, на чем сидеть, и даже гитара Огестеса Перри совсем как на какой-нибудь картине Ватто.

Завтрак был самый изысканный - салат из омаров, пирог с голубятиной, ромовая баба, малина и шампанское - и сервирован по всем правилам - с тарелками, ложками, вилками и салфетками, - и премиленькая водяная крыса все время смотрела на них. Джули никогда еще так не наслаждалась и, право, была очень рада, когда майор Смолл начал отчаянно флиртовать с Хэтти Чесмен и уж больше не тревожил ничьего сердца. Милый хозяин все время за ней ухаживал, а Роджер и Огестес Перри всех смешили - одним словом, все, все было бесподобно! Когда кончили завтракать и мужчины закурили сигары, все хором спели несколько прелестных песенок: "Скорей, скорей нам переправу", "Три слепых мышонка", "Белый песок, серый песок". У мистера Септимуса оказался такой мужественный голос - низкий и гулкий - почти как орган. Потом стали играть в прятки. Один прятался - ему давали на это пять минут, - так деликатно! - а все остальные его искали - очень занятная игра.