— Это ученому миру, — согласился полковник. — Но торговцам-разведчикам она уже была известна хорошо, могу вас уверить.

К военному подошли двое его сослуживцев и, несмотря на явное его нежелание, увлекли в передний салон — очевидно, спешили уничтожить свои спиртные запасы.

Ольга уже устала от умных разговоров, ей хотелось побыть наедине со своими мыслями. Она опять стала смотреть в иллюминатор.

Самолет плыл над выпуклой синевой, поворачиваясь то одним, то другим крылом, будто примериваясь, но не решаясь нырнуть. Затем он, снижаясь, заскользил по невидимой дуге, и сердце Ольги забилось в предчувствии встречи с мужем.

С аэродрома навстречу самолету поднялись пять вертолетов. С их бортов зорко следили за склонами гор, враждебным кольцом окружавших аэродром. Но Ольга не обратила внимания на винтокрылые машины — она вся уже была мыслями со своим любимым Скифом…

Из окна административного корпуса аэродрома два полковника Советской Армии, одетые в полевую форму, наблюдали за барражирующими вертолетами.

— Хорошо встречают! — заметил один из военных, судя по виду, кавказец.

— Сегодня в горах спокойно, — сказал второй, внешне похожий на казаха.

— В тот раз тоже было спокойно, а «стингер» достал транспортник почти на пяти тысячах.

— Вспомнил — в тот раз!.. Сейчас другое дело. После ночного разгрома Хабибулла долго будет зализывать раны.

— Плохо ты знаешь Хабибуллу! — возразил кавказец.

Полковники продолжали с удовольствием наблюдать за замысловатым танцем вертолетов, ведущих снижающийся самолет.

— Почти как на параде! — восхитился кавказец.

— Только на параде все секунда в секунду, а здесь тридцать минут опоздания, — усмехнулся казах.

— Тоже мне опоздание! Все-таки война, дорогой. «А ла гэр ком а ла гэр».