Через несколько минут мы были у берега. Нас встретили два рыболова, пришедшие с базы за водой. База в то время имела очень бедное хозяйство: фанерный домик, размером в старый товарный вагон, был заполнен рыболовами до отказа. Второй домик, вмещавший только двух человек, служил жильем для сторожа. Оба эти домика находились за дамбой, отгораживающей от водохранилища луговую часть. Тут же возле домиков горело несколько костров, возле которых хлопотали любители чая и ухи. Слышался разговор о рыбалке, о новых маршрутах на завтра; одни собирались ехать в "Лес", другие на "Остров", третьи на "Воронье гнездо" - так называются места на водохранилище. Одним словом, люди бодрствовали, говор не умолкал до самого рассвета. Еще по-темному рыболовы начали разъезжаться. Плеск весел слышался из темноты. Не зная пути, мы дождались рассвета и направились по первому ерику к открытым местам водоема. Дикие утки, белые и серые цапли, чайки и кулики носились над нашими головами. Мартыны выхватывали из воды мелкую рыбу буквально в двух метрах от лодки. На новом месте, которое мы облюбовали, успех был лучше вечернего. - Не жадничайте, ловите на одну удочку, лучше получается, - сказал, обращаясь ко мне, Михаил Иванович. Я, действительно, уже не мог ловить на две: клев был настолько интенсивен, что вторая удочка была только помехой. Интересная ловля была тогда на Шапсуге: надо было лишь найти участок, а потом из одного и того же места брал сазан за сазаном, будто бы они там стояли в очередь к твоему крючку. Рыбы были некрупные, но как на подбор граммов на четыреста. К десяти часам утра наши садки были наполнены до отказа. - Сколько штук взяли? - спросил я у Михаила Ивановича. - А знаете ли вы сами, сколько взяли? - и, действительно, я не знал. - Наверное, хватит? - продолжал он. - Всю не выловим, да и куда с ней деваться?! У возвращающихся рыболовов мы поинтересовались и их успехами: некоторые из них только за утро взяли по шестьдесят штук.