Фраза показалась обоим настолько забавной, что они громко расхохотались, и потом им понадобилось некоторое время, чтобы отдышаться. Они в этот момент спускались по лестнице своего дома, так что смех был небезопасен. Они стояли, вцепившись в перила, и пыхтели. Младший находился ниже Старшего, он уже миновал площадку третьего этажа. Это был их обычный способ спускаться — на расстоянии друг от друга, чтобы, если один упадет, он не сбил с ног второго. Они были слишком ненадежны, чтобы доверять друг другу. Доверие — тоже возрастная привилегия.

Во дворе они немного передохнули под деревом «золотой дождь». На их глазах оно из крохотного саженца вымахало на свои нынешние великолепные двадцать метров. Его быстрый рост, хотя они об этом никогда не говорили, был им неприятен, поскольку намекал на скоротечность всего и вся. Кассия трубчатая — вот другое название этого дерева, одно из многих. На их родном южном языке это конраи, на северном — амальтас, на языке цветов и деревьев — cassia fistula.

— Теперь оно перестало расти, — одобрительно произнес Младший. — Поняло наконец, что вечность лучше прогресса. В очах Господа время неизменно. Это понимают даже деревья и животные. Только люди воображают, будто оно куда-то движется.

Старший фыркнул.

— Дерево потому больше не растет, — сказал он, — что такая у него природа. И у него, и у нас. Мы тоже скоро поставим точку.

Он надел на голову серую фетровую шляпу и вышел через ворота в переулок. Младший ходил с непокрытой головой и по традиции носил сандалии и оборачивался в белую ткань (вешти), поверх которой на нем была длинная голубая клетчатая рубашка. Но Старшему нравилось отправляться на почту этаким европейским джентльменом в костюме и шляпе, поигрывающим тростью с серебряным набалдашником, этаким Красавчиком-как-его-там с Пиккадилли, про которого он читал, или «человеком, банк сорвавшим в Монте-Ка-а-арло» из его любимой старой английской песенки, который «прогуливался в Булонском лесу с независимым видом».