Чем же бессменный караул лучше столовой? Ведь всегда считалось, что самое лучшее место в армии — на кухне! Увы, не всегда и не здесь. Здесь, в Темир-Хан-Шуре, вместо хлебца с чаем, наряд по столовой, скорее всего, получал постоянно по морде от местных товарищей. Как служащих в этой же части, так и приходящих из-за забора. Потому что у нас была не часть, а проходной двор, честно говоря. Все эти кланово-племенные отношения для службы выходят боком: у местных нет такого понятия — закрытая зона. Если в этой зоне служит брат, сват, друг, сосед или просто хороший знакомый, то, считай, для тебя эта зона не закрыта. Ну а если тут все друг — друга знают, то можете сами догадаться, что из этого следует.

В общем, у часовых резко испортилось настроение.

Однако, строго говоря, и у «счастливчиков» из сводной батареи настроение стало портиться. И на то были довольно весомые причины.

Ну, во-первых, как-то очень быстро прошел почти весь световой день, и чувствовалось наступление сумерек. Что-то как-то мы явно опаздывали на театр военных действий.

Соответственно, у бойцов появились смутные подозрения, что их в очередной раз «кинули». Ведь, правду сказать, такие подъемы по тревоге с предстоящей отправкой в Чечню уже были. И каждый раз — отбой.

Раз такое уже было, почему это не может повториться и сейчас? Логично? Логично.

Во-вторых, за весь день никого не кормили. После весьма легкого завтрака, (а иным он в нашей российской армии и быть не может), у солдат маковой росинки во рту не было. Война — войной, но жрать-то все равно ведь охота! Правда?

Сержант Волков, как представитель общественности, подошел ко мне с апокалипсическим пророчеством:

— Мы опять никуда не поедем!

Нет, ну вот интересно! Ну почему именно ко мне? Не к командиру батареи Рустаму Зариффулину, не к командиру дивизиона, ни к кому-нибудь другому, а именно ко мне! Ну и что я мог ему ответит? Ничего, так как я знал не больше его.