Вполне естественно, что в ближайшей ко мне «шишиге» уже кто-то находился. Я распахнул дверцу: ну, конечно, ваучер Махач.

— Э, Махач, — сказал я, — давай, вылазь. Мы отправляемся.

Пригревшийся ваучер очнулся и вылупил на меня свои карие очи:

— Я тоже еду.

— Да ради Бога, — терпеливо сказал я, — но это мое командирское место.

— Какое место? — переспросил Махач.

— Я - командир взвода. И я — старший машины, — мне приходилось давить, но при этом стараться не перегнуть палку. (Эти ваучеры — чрезвычайно нервные личности).

Махач тупо молчал. Покидать теплую кабину ему явно не хотелось.

— Ну что? Ты поедешь в кабине, а я — командир взвода — поеду в кузове? Так что ли?

По его бегающим глазам я понял, что ему очень хотелось сказать «Да». Хотелось, но он промолчал. Все-таки Махач был явный неудачник — устройство в армию на данный момент был тем максимумом, на который он мог рассчитывать. Нормального места на гражданке ему просто не нашлось. Он не заработал авторитета ни там, ни тут. По его молчанию я догадался, что он начал колебаться.

— Давай вдвоем поедем? — предложил Махач.

Надо было дожимать — он гнулся, как шведы под Полтавой.

— Махач! — Искренне сказал я. — Ну ты сам подумай! Как мы тут вдвоем поедем? Это же не «Урал»!

Надо было дать возможность ваучеру достойно отступить, не теряя чувства собственного достоинства.

— Иди в «Урал», Махач, — выдвинул я встречное предложение, — там и вчетвером ехать можно.

Он поколебался, и вылез. Не теряя драгоценного времени, я одним рывком впрыгнул на освободившееся место. И вовремя. «Шестерка» Бабаяна под мощный гудок клаксона выехала из ворот КТП, и за ней пошли машины нашего дивизиона.