Тем более что сам оберфюрер, несмотря на свой надменный характер и крутой нрав, проявлял особое расположение к герру доктору. То пришлет охотничий трофей - сам Хассель не увлекался охотой и от приглашения Шлегеля составить ему компанию категорически отказался, - то сам пожалует с очередной партией "полуфабрикатов", как он называл "живой товар", поинтересуется, не нуждается ли в чем-либо герр доктор. Через полгода они уже были на "ты", правда, после нескольких рюмок шнапса, притом инициатива дружеских возлияний всегда исходила от оберфюрера, который был на несколько лет старше Хасселя.

Сегодня, доставив в замок очередную партию "живого товара" в количестве шести человек - пять девушек и один мужчина: таков был заказ доктора, - Шлегель решил попытаться заглянуть в "святая святых", в лабораторию. Неделю тому назад оберфюрер приглашал доктора присутствовать на очередной карательной операции против партизан в деревне Влоснево. Хассель вначале дал согласие, хотя и без особого энтузиазма, и потому Шлегель, желая блеснуть перед коллегой, собственноручно составил сценарий жуткой трагедии, разыгравшейся потом во Влоснево. Но когда накануне операции он позвонил доктору, чтобы напомнить, что завтра придет за ним специальная бронированная автомашина, Хассель вдруг наотрез отказался ехать, даже не выставив никакой мало-мальски убедительной причины: просто его подобные зрелища не интересуют. Шлегель выразил сожаление, но не обиделся, а проведение операции поручил гауптману.

На остров они плыли вдвоем на небольшой лодке. Хассель сидел на веслах, Шлегель - на корме. Лодка плавно скользила по спокойной, зеркальной глади озера, в которой отражалось синее-синее небо и величавые вершины прибрежных сосен да сверкали золотистые блестки лучей. Хассель как всегда был строг и сосредоточен. Он греб молча, легко, бесшумно погружая весла в воду. А Шлегель не хотел молчать, не за этим он сюда приехал. Заговорил, щуря маленькие свинячьи глазки: