— Ничего не забываешь, самбист. В этом мы похожи. Я тоже не забываю ничего, — в этих словах прозвучала некая многозначительность. Он критически осмотрел собеседника. — А ты не особо процветаешь. Плохо тебя в милиции кормят.

— Мне хватает.

— Не скажи. Таких волкодавов надо кормить от пуза. Дерьмовое государство. Никогда не ценили настоящих людей. Предлагал я тебе со мной контачить. Сегодня бы на «Линкольне» рассекал.

— Как Глобус?

— Глобусу теперь катафалк положен.

— Вот именно.

Аверин чувствовал, что начинает тонуть в разговоре. Они трепались, как старые приятели, и постепенно на второй план отступала необычность этого рандеву.

— А я следил за тобой. Смотрел, как карьеру делаешь. Я людей сразу вижу. Честный человек. Слово блюдешь. Под ветром не гнешься, не ломаешься. Не продаешься. Не люблю вас таких, но уважаю.

— Это комплимент?

— Ну, ты же не фрейлина французского короля. Это логическое заключение.

— Спасибо, Ледокол, — улыбнулся кисло Аверин. — Так чем обязан?

— Пока еще ничем. Но, может, будешь… Время такое пришло. Надо платить долги. И возвращать их.

— Предложения?

— Элементарные. Я могу давать консультации по некоторым щекотливым вопросам из жизни преступного мира. Только со стукачом меня не путай. Определим наши взаимоотношения как сотрудничество.

— В чем твоя выгода?

— Я верну долг тебе. А ты поможешь вернуть мне долги.

— Каким макаром?

— Есть несколько человек, которых мне хочется повстречать. Скажем так, нужно местоположение.

Аверин внимательно посмотрел на него.