"Вот из тёлка?" - спросила богатая американская вдова.

Дед объяснил, что это такое прекрасное существо женского рода, которое любят все рашн мужик.

Богатая американская вдова засмеялась и ласково дернула Деда за бороду.

Через полчаса они продолжили знакомство в постели. И остались довольны друг другом.

- Все это, конечно, замечательно, Дед, - сказал по-русски как можно деликатней Танцор. - И я очень за вас рад. Но какого лешего ты сюда ее притащил?

- Как это какого?! - возмутился Дед. - Дженни приехала в Москву покупать лошадей. Ей надо в свой табун русскую кровь влить.

- Ну, а я-то тут при чем? Вот пусть твою и вливает. Ты у нас, дорогой, будь здоров какой конь с яйцами.

- Шутки у тебя идиотские, Танцор, - насупился Дед. - Я к тебе как к человеку. Стрелка же сказала, что ты позвонил ей из Сокольников. Сказала, что ты в какой-то конюшне был. А ты, японский городовой, на рожон лезешь. Это, Танцор, не по-товарищески.

- Ах, вот ты о чем... Да, действительно был. Но совсем с другими целями. Нам, Дед, новое задание этот сучий Сисадмин выдал. И я на разведку ходил.

- Да подождет, ексель-моксель, твое задание. Сейчас надо жеребцов покупать.

- Не мое задание, - внес ясность Танцор, - а наше общее. И твое в том числе.

- Ладно, пусть мое. Чего горячку-то пороть, не впервой уже. Давай завтра за жеребцами, согласен? Твои будут два процента комиссионных, - совсем неожиданно проявил Дед не свойственную ему деловитость.

- Хрен с тобой! - согласился Танцор, поскольку до дефолта было еще далеко. - Ты, давай, девушек поразвлекай. А я пока один звоночек сделаю.

Дед взял в руки гитару и заблюзовал, предварительно объяснив Дженни, что когда-то в Америке были такие битники: Керуак, Ферлингетти, Гинсберг. И они писали клевые стихи, которые сейчас Дженни услышит в русском переводе.

Вдовице это дело понравилось. Потому что любому американцу, любой американке всегда нравится, когда представители иных цивилизаций с любовью относятся к культуре великого американского народа.