– Горько! – закончил свою речь Роман. Кажется, это слово услышали все.

Я обнял Ирину за талию и улыбнулся. Она была столь же красива, как и в тот день, когда мы впервые встретились. Беспощадная кисть времени прочертила несколько тоненьких морщинок в уголках ее глаз, но я их не замечал. Для меня все эти годы она была воплощенным совершенством, удивительнейшей девушкой на Земле. Мы поцеловались. Губы Иришки были мягкими и податливыми. Я обнял ее покрепче, провел кончиками пальцев по хрупкой шейке и произнес:

– Я тебя люблю.

Три слова, которые мне всегда давались с большим трудом. Фраза, которую не стоит произносить слишком часто, в противном случае в ней остается не больше эмоций, чем в банальном «как дела – нормально». Ирина склонилась ко мне, и ее длинные темные волосы водопадом рассыпались на моей груди. Она посмотрела на меня снизу вверх, и ее губы шевельнулись. «Я тоже тебя люблю», – скорее догадался, чем услышал я. На миг мне показалось, что мы одни во всем мире.

Минуты утекали, как песок между пальцев. В клубах меня всегда охватывало ощущение нереальности происходящего. Рокот музыки, движения людей на танцполе, мерцание света сплетались в единое фантазийное полотно, и где-то среди его нитей терялось и мое «я». Иногда мне кажется, что обстановка ночных заведений чем-то сродни шаманским обрядам. Темнота, монотонный ритм, вспышки стробоскопов – отличный способ познать измененное состояние сознания.

– Макс, пойдем покурим, – толкнул меня в бок Антон. Я очнулся и вынырнул из нирваны электронного века.