– Ты за свою голову не боишься? Кукушка не отлетит в дальние страны?
– Фигня это все. Каждый из нас немного сумасшедший. Безумие – оно есть и в тебе, и во мне. Что такое нормальный человек, а? Ты мне можешь объяснить? Химия только пробуждает то, что уже живет в тебе.
– Страшно мне что-то.
– Не боись, я не имею привычки друзьям плохое предлагать.
Мы зашли в туалет и заперлись изнутри. Я был уже достаточно пьян, чтобы заняться такой глупостью, как расширение сознания с помощью достижений подпольной фармации. Антон достал из кармана целлофановый пакетик, развернул его, выудил два кусочка бумаги и протянул один мне.
– Что это за дерьмо? – спросил я.
– Глотай что дают, не отравишься.
– Вечно ты меня во всякие авантюры втягиваешь.
– Скажи спасибо. Без меня твоя жизнь была бы серой и скучной.
Клочок промокашки, который практически ничего не весит. Неужели этого достаточно, чтобы в голове замкнуло и мозг начал работать в совершенно новом направлении? Я повертел бумажку в руках и сунул в рот. В детстве мне не раз доводилось глотать «счастливые» автобусные билетики. Ощущения оказались примерно такими же. Никакого вкуса, только маленький комочек, скользнувший по пищеводу.
– Признавайся, Антох, разводишь меня? Туалетную бумагу подсунул? Надеюсь, хоть не использованную?
– Пойдем, подозрительный ты наш. Через полчасика поймешь, что это за бумага.
За время нашего отсутствия за столиком появилась блондинка в ярко-красной блузке. Она сидела рядом с Романом и увлеченно с ним разговаривала. Я сел рядом с супругой и легонько чмокнул ее в щеку.
– Это Даша, – сказала Ирина, – она недавно к нам в отдел устроилась, но мы уже успели подружиться.
Даша повернулась ко мне, улыбнулась и кивнула.
Нельзя сказать, что она была очень красива, но весь ее облик дышал сексом и обещанием немыслимых наслаждений. Этакий животный магнетизм, который мигом заставляет тебя забыть о налете цивилизации. Мне показалось, что еще секунда, и я захлебнусь в волнах чувственности, исходящих от нее. Я отвел глаза и дотронулся до локтя Ирины, почувствовал родное тепло. Наваждение растаяло.