Я не увидел Альбера Переса, но слева от эспланады, на самом берегу моря, под выступом скалы, на вершине которой стоит старинный замок с картинной галереей и музеем морских трофеев, я заметил гигантский павильон, освещенный разноцветными огнями, который без всякого сомнения, представлял собой казино Дьеппа.

Прежде чем туда отправиться, я принял душ, поел в порту мидий с жареным картофелем и выпил пива. Я думал, что Альбер уже в казино и раньше полуночи оттуда не выйдет.

Около полуночи я пересек широкую площадь, освещенную фонарями и абсолютно пустынную. Со стороны окутанного мраком моря доносился рокот волн. Холодный северный ветер хлестал меня по лицу водой и солью. Я обогнул небольшую площадку для гольфа и вошел в казино. В кинозале, где демонстрировался последний фильм с Бронсоном, было темно, зато игорный зал был ярко освещен, и там было полно народу, можно сказать, целая толпа, что поразительно контрастировало с пустым и унылым пейзажем эспланады.

Альбер Перес был поглощен игрой. Перед ним на столе лежала большая гора жетонов. Я стал за ним наблюдать. Вскоре он выиграл еще пятнадцать тысяч франков у банкомета, сорокалетнего типа с орлиным носом, в очках с прямоугольными стеклами, который бил карту, сопровождая свои жесты громким ворчанием, и я уловил в его произношении американский акцент. Еще пятнадцать тысяч франков перешли к другому типу, бритоголовому, сидевшему на краю стола. Затем банк стал метать другой тип, но я плохо понимал происходящее, так как сам не играю. Я видел только, что Перес разыгрывал то очень большую сумму, то ничтожно малую и что большую он выигрывал, а малую проигрывал.

Поскольку до конца игры еще было достаточно времени, я решил что-нибудь выпить в ночном клубе, где под музыку негритянского квартета танцевали дети коммерсантов и оптовых торговцев продуктами моря, в то время как их родители потягивали виски и болтали в глубине зала.