Ни в Москве, ни в Лондоне, ни в Вашингтоне просто нет таких денег. Да они их и не смогут увезти. Тогда почему они выдвигают такие заведомо глупые требования?

- Это вы узнаете у них завтра утром, - нервно заметил министр и дотронулся до плеча водителя. - Боря, давай в министерство.

Водитель, не оборачиваясь, кивнул.

- А ваш водитель не мог знать об этом рейсе? - очень тихо спросил Дронго.

- Нет. Это не мой водитель. И потом я сел в тот день в автомобиль, когда билеты уже поменяли. Значит, террористам мог сообщить об отмене рейса только один из пятерых сотрудников.

- Приятная перспектива, - кивнул Дронго, - почти невероятная. Каким образом я сумею определить, кто именно из них связан с террористами? Вы же сказали, что ручаетесь за всех своих сотрудников.

- За сотрудников - да. Но там находились еще две молодые женщины. За них я не ручаюсь. Вполне вероятно, одна из них каким-то образом имеет отношение к террористам и сообщила им о переносе вылета. И вдобавок ко всему у одного из бандитов есть дипломатический паспорт.

- Как это - дипломатический паспорт? - не поверил услышанному Дронго. - И вы не знаете, кто его выдал?

- Пограничники уверяют, что печати наши. А серия паспорта относится к той партии, которая фигурировала на Украине. Сейчас мы проверяем, как паспорт с Украины мог попасть в Россию и почему его выдали террористу. Но на это уйдет время, а у нас в запасе всего несколько часов.

- Неприятная перспектива, - согласился Дронго. - Но хотя бы личные дела своих сотрудников вы подготовили?

- Конечно. И даже приказал сделать подробные объективки. Мой заместитель по кадрам может вам помочь.

- Сам он не мог знать об отмене рейса?

- Нет. Я же сказал: только эти пять человек. Его вообще вчера не было в министерстве. Он болеет, я вытащил его из постели. Кроме пятерых наших сотрудников, о переносе вылета знали только я и Президент. Даже премьер-министру об этом не было известно.