- Пустяки, Радж. Выздоравливай.
Раджан отвернулся к окну, чтобы скрыть слезы. Впервые за долгие годы отец называл его как в детстве - Радж. "И грудь жжет, словно сестра Пэтси положила на нее горячую грелку".
Через минуту жжение прошло, и он забылся беспокойным сном на мокрой от слез подушке. Ему снился тот снежный декабрьский день, когда на пятнадцать минут позже обычного на работу пришла его секретарша Лори.
- Что, из-за заносов автобусы запаздывают? - смеясь спросил Раджан. Не иначе как Санта Клаус хочет засыпать своим пушистым серебром весь Нью-Йорк!
Но хохотушка Лори в то утро не была склонна к веселью. "Извините, сэр", - только и сказала она. И, спрятав лицо в ладони, разрыдалась. Полчаса таблетками и водой пытался успокоить он девушку. Ни обычные, испытанные шутки, ни попытки выяснить причину истерики ни к чему не привели. Вскоре она ушла, заявив с порога, что не сможет больше быть его секретарем. Часа через два позвонила мать Лори и хорошо поставленным контральто объявила, что умер ее брат и Лори получила большое наследство от дяди. "Вы знаете, он был не женат и все свое состояние оставил девочке. Так что после рождества мы переезжаем в Калифорнию". "Но почему такая реакция? - удивился Раджан. - Все мы любим своих родственников, конечно. И не обязательно было в такой день ехать на работу". "Вы правы, вы очень правы, - как-то растерянно произнесла мать Лори. - Мы об этом не подумали". Разговор, собственно, был закончен. Раджан ждал, когда женщина положит трубку. А она вдруг устало спросила: "У вас много врагов, господин Раджан?". "Кого-кого? - переспросил он. "Врагов, - зло бросила женщина. Надеюсь, вам известно такое слово в английском языке?". "Нет, - протянул он. - То есть, слово известно. А насчет врагов не знаю". "Вот как!" удивилась женщина. "Извините, я не понимаю, какое отношение наличие у меня врагов имеет к вашему переезду в Калифорнию?" - спросил он с едва заметным раздражением. "Никакого, - быстро сказала она. - Вы были очень добры к Лори. И я хочу предупредить вас - берегитесь недоброжелателей. А теперь прощайте".