- Ой!

- Что, больно, сэр? Извините, Бога ради.

- Ну что вы, сестра Пэтси! Это я так, от неожиданности.

- Если так, то я очень рада, сэр.

- Скажите, сестра Пэтси, это приснилось во сне или ко мне действительно кто-то пришел?

- Да, сэр, к вам пришли. Вовсе это никакой не сон. Я же сама вам сказала, - забеспокоилась она, торопливо пытаясь отыскать что-то в кармане халата. Попеременно доставая салфетку, шариковый карандаш, надкусанное печенье, она, бормоча что-то сердито себе под нос, отправляла их назад в карман. Наконец в ее руке оказалась записная книжка. Она долго искала нужную страничку. Затем водрузила на нос изрядно потрепанные очки в металлической оправе и прочитала: "Вас пришел навестить господин Раджан-старший". И, сняв очки, вопросительно уставилась на Раджана. "Папа, - едва слышно простонал он. Это мой отец, сестра". "Но он же живет за тридевять земель, простодушно изумилась женщина. - И вот приехал навестить сына. Не всякий, ох, не всякий родитель, да и вообще родственник, решится на такие затраты. Я знаю. Пятнадцать лет по госпиталям мотаюсь..."

Когда отворилась дверь и на пороге появился отец в окружении телохранителей, Раджан попытался приподняться на локте, но застонал и потерял сознание. Вскоре, однако, он очнулся.

- Вы не шевелитесь. И говорите поменьше, - выпроваживая телохранителей в коридор, сказала, вдруг улыбнувшись, сестра Пэтси. И лицо ее показалось ему не таким уж безобразным.

Отец полулежал в низеньком хрупком креслице. Он вытянул ноги, скрестив на груди руки и закрыв глаза. "Странно видеть отца не в наших национальных одеждах, а в европейском костюме. И его телохранителей. Я словно сам ощущаю, как им неловко, тесно, не по себе в этих брюках и пиджаках... А отец постарел, очень". Раджан со щемящей болью разглядывал его седины, сеточки морщин у глаз и рта.