Раджан-старший вспомнил встречу с Парселом в его нью-йоркском особняке. Джерри долго охал и ахал по поводу несчастного случая с Раджаном, воздавая хвалу небесам, что все обошлось, тем не менее, благополучно: "Вы же знаете, у нас ежегодно за рулем гибнет теперь пятьдесят тысяч человек. армия! Каково? Ах, не знали? Ста-тис-ти-ка!" И тут же, как бы между прочим: "Говорят, вы и я скоро станем дедушками. Как вы к этому относитесь, господин Раджан-старший?" "Я, знаете ли, с великим удовольствием стал бы носить благословенный титул "дедушка", если бы этому предшествовал обряд бракосочетания моего сына с его избранницей по всей форме наших предков". "Вот вам и первое "но", - быстро возразил Джерри. - У моих-то предков были совсем иные обряды". "Обряды можно, пожалуй, совместить,- протянул Раджан-старший, чтобы посмотреть, куда же, в конечно счете, клонит Парсел. "Можно, - легко согласился тот. - Обряды - можно". "И... наследства можно", - Раджан-старший долго подыскивал подходящее слово, ибо "деньги" было грубо, а "капитал" - формально. "И наследства - можно", - опять согласился Парсел, однако, как показалось его собеседнику, сделал это бездумно, автоматически. "Но как совместить законы людей и законы веры? словно откликаясь своему внутреннему зову, произнес негромко Джерри. И повторил: - Людей и веры?". Тут их взгляды скрестились, и Раджана-старшего обожгла едва сдерживаемая ненависть американца. "Однако больше всех был бы счастлив быть дедушкой я! - воскликнул Джерри тотчас же. И сам стал подливать коньяк в рюмку гостю. - Пусть дети будут счастливы. А мы - мы тоже постараемся..." "Постараемся им всячески помешать", - про себя закончил Раджан-старший, возвращая хозяину широкую, радушную улыбку.

Откуда Раджану-старшему было знать, что на другой день после катастрофы Парселу позвонил насмерть перепуганный Бубновый Король и стал слезно просить прощения за то, что его человек несколько перестарался, за что, впрочем, сам поплатился жизнью.