Сначала на горизонте, а потом почти рядом на расстоянии километра, а может, и менее, возникли островки Валаамской гряды, Валаамского архипелага. В мареве утреннего тумана, напоминавшего полотна Клода Моне рассветной растушевкой неба над горизонтом.

В этом же мареве двоился и расплывался солнечный диск, как далекая автомобильная фара или же другой окольцованный поляризацией источник света.

Теплоход между тем пришвартовался в удобной спокойной бухте. Водная гладь мягко пофыркивала, ластясь к обшивке судна, гладя её ласковой, почти женской ладонью, тая, впрочем, взрывчатую силу кошачьей (на Валааме водятся рыси) лапы.

Довольно отвесные края острова царапали глаз хвойными зарослями, хотя среди пихт и елей мелькали седые волосы берез, а по почве стелились кустарники; ещё ниже и плотнее окутывали её мхи. Приглядевшись, можно было различить шелушащийся лишайник на хвое, что было не признаком древесного псориаза, а наоборот свидетельством экологической чистоты, позволяющей соблюдать гармонический баланс двух растительных сред.

5

После завтрака народ тотчас же устремился по дощатому настилу пристани к островной земле, где его немедленно поделили на группы и закрепили на весь предстоящий день за экскурсоводами.

Нам выпал экскурсовод Сергей, относительно молодой (лет 35-ти) человек с густой гривой, тем не менее, поседевших спереди волос. Одетый в темную рубашку и светлые мелкого вельвета брюки, обутый в крепкие армейского образца ботинки. Он резво и размашисто повел свою новоявленную паству вверх по косогору, облагороженному деревянными трапами с регулярно набитыми горизонтальными рейками-скобами. По дороге он не только повел отработанный многодневными повторениями рассказ об истории Валаама и его обитателей, но и сразу эмоционально точно обозначил свои пристрастия и позиции. Был он, как оказалось, художник, ненавязчиво религиозен, обретался на острове около полутора десятков лет, что при его неполном "сороковнике" наводило на размышления о причинах такого относительно раннего стремления к отшельничеству.