Бледнолицый!..

Игнат обернулся.

Нет, это не лицо Игната! Бледная маска с тусклыми глазами, в которых дрожали, как росинки, слезы, и губы по-детски дергались.

Ну как? — Андрей спросил это, лишь бы не молчать.

Но Игнат вдруг рассвирепел:

Что — как? Пошли вы все к чертовой матери! И ты — тоже! Думаешь, не вижу по глазам, что злорад ствуешь?! Вижу все! И не трогай меня, слышишь?!

Игнат… — Андрей положил руку ему на плечо. — Зачем ты так, Бледнолицый?

Не трогай меня! — Игнат резко сбросил его руку и зло на него посмотрел. — Летчик! — добавил он с иронией. — Небось, помчишься сейчас давать Лизке телеграмму: так, мол, и так, я буду летчиком, а Игнат провалился!..

Какая-то струнка дрогнула в душе Андрея, и у него так же, как у Игната, задрожали губы. Он внимательно посмотрел на товарища и тихо спросил:

Ты понимаешь, что говоришь? Разве я в чем-нибудь виноват?

Игнат оттолкнул его и быстро пошел к выходу.

В скверике душно пахло акацией. По песчаной дорожке женщина катила коляску, в которой сидел маленький мальчуган, вертел рукой трещотку и гудел:

У-у-у… У-у-у…

Под носом у карапуза застыла капля.

Сопляк! — пробурчал Игнат и сел на скамью.

Коляска проехала мимо него, и мальчуган помахал Игнату ручкой.

Что же теперь делать? — вслух проговорил Игнат. — С какими глазами возвращаться домой?

Он вдруг вспомнил Лизу, которая долго бежала за набиравшим скорость поездом и кричала:

Счастливого, Игнат. Ни пуха, ни пера, Андр Юшка! Прилетайте к нам на самолете.