А я ведь ей ни в чем не поперечил,

Не испугал ее и не обидел.

Так неужель мне усыпить мой гнев,

Подушки ей взбивать, ее баюкать?

Нет, я уж лучше прясть начну, друзья!

Да будь она прекрасней Нелл - гречанки,

Прилежнее супруги морехода,

Который хитроумным прозван был,

Будь ей пятнадцать лет и даже меньше,

Ей все равно за фокусы свои

Лежать разок в неделю на кобыле.

Да-да, лежать! Я выхожу ее

Так, что весь легион чертей, который

В нее вселился, выскочит наружу,

Трубою хвост задрав.

Софокл

Нет, вы неправы.

Мне кажется, терпение скорей

Ее исправит.

Петруччо

Я терпеть согласен,

Но пусть она прощения попросит.

Морозо

Свои условья предпишите ей.

Петруччо

Условья? Пусть меня повесят раньше.

Петроний

Ты пропиши ей встрепку.

Петруччо

Пропишу,

И спать на тощем тюфяке заставлю,

И есть велю одни крутые яйца,

Чтобы ее, как барабан, расперло

И стула не было у ней полгода.

Софокл

Не поступайте так.

Входит Жак.

Жак

В ружье! В ружье!

На вас идут все бабы королевства,

И не отбить вам этот рой осиный,

Иначе как их дымом подкурив.

Входит Педро.

Педро

К оружию! Все дьяволы на нас

Несутся, словно туча грозовая:

Спешит на выручку моей хозяйке

Так много баб, что столько юбок вряд ли

Пыль в Стербридже на ярмарке метут.

Жак

Жена дубильщика (ее по коже

Я опознал) застрельщицей у них.

Рисковая, отчаянная баба,

Она еще девчонкой шкуру с мужа

Ободрала, чтоб упряжь из нее

Для своего прихода изготовить.

Всех этих дам, как кобылиц, зачатых

От ветра, вызвал к жизни сотрясенный

Бахвальством шумным их супругов воздух.

Их ратный труд (в постели) не страшит;