И, коль ее от низости излечит,

Мы все уверуем в его премудрость

И выпишем его на землю вновь.

Транио

К чему, Роланд, ведешь ты эти речи?

Чем ты взбешен?

Роланд

Гнев оседлал меня

И вместо шпор вонзил в мое терпенье

Вещь - где мне слово нужное найти?

Которая злодейств гнуснее, - бабу.

Транио

С возлюбленной размолвка?

Роланд

С той, кто ею

Была.

Транио

А ныне?

Роланд

Перестала быть.

Она меня обидела - и как!

Как тот, кто мне погибели желает.

Возлюбленной моей отныне будет

Лихая шпага, книга или лошадь.

Скажи при встрече Ливии...

Транио

Охотно.

Роланд

...Что ей гораздо легче сосчитать,

Как часто я о ней с любовью думал.

Пролить чистосердечную слезу,

Быть постоянною в теченье часа,

Состариться и честность сохранить,

Остаться девушкой, живя при муже,

Чем вновь меня заставить ей поверить.

Вот что сказать ты должен ей. Прощай.

(Уходит.)

Транио

Все сделаю я для тебя, бедняга!

Ах, старый пес Морозо! В нем все зло,

Но сдохнет он, надеюсь, до женитьбы

На Ливии. А я помочь Роланду,

Чтоб он не впал в отчаянье и грусть,

Советом и деньгами ухитрюсь.

(Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Комната в доме Петруччо.

Входят Петруччо, Петроний, Морозо и Софокл.

Петруччо

Так вот, скажи я, что ее прощу,

Поскольку я в любви великодушен,

Хотя она того отнюдь не стоит

(Teneatis, amici), вы меня

Подняли б на смех скопом.

Петроний

Непременно.

Петруччо

Да как оно и не поднять? Кто слышал,

Читал или хоть мог предположить

Такую предприимчивость и хитрость

В девчонке, в яблоньке-дичке? Никто.