Александр Антонович дома вставал рано, а здесь и вовсе поднимался чуть свет. Забот хватало на каждый день. То одно, то другое. Забыл, что наступило воскресенье. Дома он позволял себе в этот день полежать подольше, настраиваясь на размеренно-неторопливый распорядок. Менял ритм, как принято нынче говорить. В Истре он и об этом забыл. Проснулся, брюки на ноги натянул — тогда и вспомнил. Сел в нерешительности: то ли еще полежать, то ли вставать. За дверью времянки послышались знакомые шаги.

— Встаешь? — как и всякий раз, видя его раннее пробуждение, спросила баба Анна, заходя во времянку.

Одета она была в праздничный цветастый платок, в плюшевое полупальто, из-под которого до пят свисала черная юбка.

— На базар мы собрались: Панька луку надергала, редиски. Ты поспал бы еще…

— Выспался я, баба Анна, с вами пойду.

Он понял, что ей хочется взять его с собой, иначе зачем во времянку заглядывать. Быстро собрался, вышел во двор. Утро было росное, прохладное. Солнце еще не поднялось, но оно уже светило поверху, подкрашивая края редких облаков чуть красноватым цветом. Душисто пахло травой, цветами. Деловито порхали взъерошенные воробьи. В саду, на деревьях улицы перекликались невидимые глазу птицы. Возле калитки Александр Антонович увидел корзину с зеленью. Он взвалил ее себе на плечи, и они отправились на рынок.

На рынке оказалось не людно. Несколько подвод, полупустые тесовые ряды. Молоко, редиска, лук, укроп — всего и товара на прилавках. Торговали большей частью незнакомые люди, те, кто приехал в Истру и построился после войны. Были здесь и свои, истринские. Александр Антонович их узнавал. Тетя Паня заняла место в торговом ряду, а он с бабой Анной пошел по рынку.