Число взрывов военных объектов, нападений на станции и железнодорожные сооружения с февраля значительно возросло. В данный момент на один день приходится свыше десяти нападений. Некоторые участки, как, например, Лукув, Люблин, нельзя проехать без усиленного конвоя. Другими направлениями можно пользоваться лишь время от времени, так как железнодорожные пути, как правило, взорваны… В районе билгорайских лесов тоже не могут справиться с бандитами. Восточная железная дорога не располагает силами, способными расправиться с советскими и польскими партизанами… Поезда обстреливаются, в течение всего дня под рельсы закладываются мины, в воздух взлетают эшелоны с войсками и техникой, столь необходимой фронту.

Эти сообщения не были для Модели новыми. Он знал о положении в тылу фронта, имел также неплохие разведданные.

— В билгорайских лесах, — продолжал фельдмаршал, — находится несколько русских кадровых банд, к которым за последние дни присоединилось большое число польских коммунистов… Одна из банд группировки Черного

— Подвело планирование военных операций, — вставил Модель.

— Нет, господин генерал, этот опыт показывает, какое огромное количество мобильных отрядов требуется для борьбы с бандами. А ведь их становится все больше. В ставке опасаются, что они прорвутся в глубокие тылы, особенно на территорию Карпат, откуда постоянно будут угрожать немецким эшелонам, направляющимся на восточный фронт. Настойчиво подчеркивается такая возможность.

— Я считаю, господин фельдмаршал, что это дело Розенберга, министра рейха по вопросам оккупированной восточной территории. Полагаю также, что обергруппенфюрер Коппе, как командующий войсками СС и полиции в генерал-губернаторстве, вместе с командующим военным округом генерал-губернаторства генералом Хенике слишком мало инициативы проявляют в этом деле…