— Я согласен с этим, — прервал Манштейн, — но деятельность партизан мы ощущаем все сильнее. Они уже непосредственно угрожают нашим дивизиям. Я разговаривал по телефону с Гиммлером. Шеф СС сообщил мне, что Коппе и Хенике подготавливают крупную операцию против партизан. Руководить специальным штабом этой операции поручено генералу Борку.

— Я его знаю. Это генерал, который хорошо проявил себя при подавлении партизанского движения и установлении порядка в генерал-губернаторстве.

— Однако силы полиции, эсэсовских частей и вермахта недостаточны. Нас просят помочь, и мы не можем им отказать. Прошу вас, господин генерал, заняться этим вопросом.

— Слушаюсь, господин фельдмаршал. Однако смею заметить, что положение под Ковелём…

— Я знаю об этом. — Манштейн не позволил докончить командующему армией. — Высылаю Баху помощь. Кольцо окружения, которое удалось создать русским вокруг Ковеля, вскоре будет разорвано. Мы не должны потерять этот район, он слишком выгоден для наших будущих наступательных операций… До того времени в нашем тылу должен быть наведен порядок… Это в наших интересах.

Сидя теперь в хорошо натопленной комнате, Модель размышлял об этом разговоре. Он и не думал выделять значительные силы для борьбы с партизанами, когда у него самого над головой нависла огромная лавина. Не вызывало сомнения, что русские ринутся напролом, он только не знал, когда и куда направят они свой главный удар. При таком положении дел на фронте каждая дивизия была на вес золота.

Ужин принесла санитарка Рита, но Модель был слишком поглощен событиями дня и не обратил внимания на улыбку красивой девушки и аромат дорогих духов. Сегодня это, скорее, раздражало генерала… Рита забрала поднос с тарелками и, оставив только чашку с дымящимся кофе, закрыла за собой дверь. Модель остался один на один со своими мыслями.