— Изба — это наименование деревни? — поинтересовался Усенко. — Вот еще… еще. Других имен не придумали, что ли?

— Нет, то не деревня. Изба и есть.

— Как? На карте обозначена изба? Обыкновенная хата?

— Что ж ты еще обозначишь, раз ничего другого нет? Нет населенных пунктов. Есть отдельные избы, да и то на сотни километров по одной.

Летчик присвистнул:

— А где этот… Энск?

— На краю земли, как здесь говорят. Где-то вот в этом районе, — показал на карте Щербаков, — посадили 95-й авиаполк, он на «пе-третьих». Теперь нашу эскадрилью бросают на его усиление. А Челышев со своей и со штабом полка остается на базе.

— Найдем ли, куда садиться?

— Нам дают лидеров из числа лучших летчиков 95-го. Мое звено поведет майор Кирьянов, с Устименко полетит капитан Гаркушенко, ну а тебе достался младший лейтенант Рудаков. Ничего, что молод! Рудакова, между прочим, уже сбивали в бою, и он хлебнул водички в Баренцевом. Рассказывал, что температура в нем постоянная: летом и зимой четыре градуса по Цельсию. Говорит, до того замучился, плавая на каком-то спасательном жилете, что хотел застрелиться, да закоченел так, что не смог руки поднять. Катера подобрали чуть живого…

— Спасибо, утешил!.. Я готов!

Летчики посмотрели друг другу в глаза и невесело рассмеялись.

— Готовь свое звено! Вылетаешь предпоследним. За тобой пойдет командир полка, будет с нами в Энске. Задача ясна?

— Так точно, товарищ капитан!

— Действуй!

К летчикам подошел улыбающийся Цеха. Константин с удовольствием оглядел его поджарую спортивную фигуру, симпатичное, чуть продолговатое лицо, серые приветливые глаза.